[На главную страницу НБ-Портала] [О проекте] [НБ-идеология] [Фотоархив] [НБ-Арт] [Музыка]


 О РОЛИ РИМСКОГО ДУХА В НОВОЙ ГЕРМАНИИ

 

Юлиус Эвола, перевод с испанского Андрея Игнатьева

         В отношении задач, к которым призваны итальянский и немецкий народы, достаточно важно определить основы, посредством которых одна цивилизация может включить другую, без того чтобы ни одной из двух наций  не пришлось отказываться от собственной национальной гордости и великого прошлого. Следовательно, взгляд должен быть направлен прежде всего на общие истоки. Рассматривать влияние одного народа на другой может быть опасно и в любом случае останется на поверхностном плане.

         Нам часто представлялась  возможность говорить об элементах, благодаря которым  Германия может способствовать развитию нашей нации. Эту проблему мы рассматривали приблизительно следующим образом: среди своих традиций фашистская Италия обладает ариороманской традицией. Ныне в числе ценностей и элементов стиля, присущего лучшему немецкому типу, выделяются и усиливаются те же самые, на основе которых сформировался в ариопатическом смысле новый итальянский тип, имеющий тенденцию к преодолению некоторых предположительно «средиземноморских» компонентов, которые также присутствуют в характере части нашего народа.

        Но в настоящем очерке мы хотим показать проблему в обратном порядке, то есть элементы, которые наша традиция могла бы внести в свою очередь в дальнейшее развитие новой Германии. Для нас основным ориентиром также должен служить ариороманский и «классический» элемент, чтобы рассматривать их не в этическом плане, плане истинно мужского воспитания характера, как в случае первой проблемы, но на более высоком плане общего мировоззрения. То, что является арийским в общем смысле, присущим основным индоевропейским цивилизациям, в изначальном Риме и вообще в высших аспектах нашего классического мира получило в нынешней Германии особенное развитие, благодаря чему ее опыт может быть столь ценным. Это на деле может помочь ей в фундаментальной задаче, каковой является открытие и избрание новых «олимпийских» ценностей, присутствующих в той  же самой нордической традиции. Эта задача представляет особую важность, потому что, осуществляя её, можно было бы предупредить многие случаи путаницы и значительные духовные искажения, которые ныне можно констатировать в некоторых кругах дружественного народа и которые являются теми же самыми, что препятствуют глубокому взаимопониманию между двумя цивилизациями.

 

Свет Севера

Существующие в действительности в Германии представления о том, что по-настоящему является нордическим, опираются если не на голые фальсификации, то, по крайней мере, на односторонние и спорные интерпретации. В качестве изначальных они восприняли те мотивы в нордическо-германской традиции, которые в общем контексте арийских представлений являются вторичными, случайными и несущественными, которые стали рассматривать в качестве нордического и германского натуралистический мистицизм, враждебный какой-либо трансценденции, сомнительный романтизм в духе Нибелунгов, мрачно трагическое восприятие жизни, бессодержательный, если не сказать, отчаянный героизм и активизм, религию становления, любовь к «безграничному» в дурном и антиклассическом смысле и т.д.

Ответственность за то прежде всего несут сбитые с толку и зачастую страдающие дилетантизмом писатели и мыслители, которые, не имея никакого устойчивого ориентира наложили лапы на все, что смогли извлечь из древних нордических традиций. В первую очередь мы рассмотрим вредоносное влияние Рихарда Вагнера, в лице которого следует видеть не носителя откровения, а фальсификатора и исказителя древней мифологии и древнего поэтического германского эпоса. Для подобных искажений существовала двойная причина, то есть, прежде всего, фрагментарное и зачастую вырожденное состояние древних нордическо-германских традиций, во-вторых, отражения, которые в подобных традициях вызвали драматические перемены, затронувшие определенную группу племен, имевших общее происхождение.

Таким образом то, что Вагнер истолковал как «Сумерки богов» и в чем многие захотели увидеть характерный мотив нордически-германского взгляда на жизнь, в действительности распространяется в связи с событиями, обозначившими для племен, о которых идет речь, конец цикла. Нордический термин «ragna-roekkr» в добавок носит значение «затемнения божественного» в связи с концом цикла и, в действительности, здесь речь не идет о чем-либо, что можно считать особым мировоззрением, но только об эпизоде или «моменте», включенном в достаточно более обширную космическую перспективу, которые следует исследовать на основе древних арийских учений, связанных с так называемыми «циклическими законами».

В то же время вне этого эпизода и его трагических и «природных» оттенков древняя нордическая душа знала надежду на лучшее и ощущала более высокую истину. Тот, кто обладает соответствующими знаниями мифологии Эдды, легко согласится, что основное содержание не соответствует картинам борьбы против сбросивших оков сил или отдельным обидам и вплоть до народных суеверий и чуждых влияний; основное в традиции связано с тем же самым «олимпийским» взглядом. Таково представление о Митгарде, устанавливающее центр и фундаментальный порядок вселенной. Таково представление о Вальгалле как о горе, на чьей ледяной вершине сияет вечная и ничем не омраченная ясность. Таковы многочисленные варианты так называемого «Света Севера», это символ Гладсхейма «более светлого, чем Солнце», королевского замка Oegiera, принимающего «божественных героев», где золото – традиционный символ непреходящего, царского и солнечного – обретает природу ослепительного света; это небесный трон Gimle, «более прекрасный, чем какой-либо другой, и более блистающий, чем Солнце», и который продолжит существовать, даже когда сгинут «небо» и «земля».

Как человек классической античности, так и нордический человек признавал высший неизменный уровень,  превосходящий мир становления и «природных сил». После ranga-roekkr, то есть, после «сумерков богов» асы возвращаются к Idafels, и находят символическое золото, символизирующее традицию и изначальную духовность веры древнего юридического человека: все, что обладает олимпийским и классическим обликом.

 

Антиримские настроения

Много мусора накопилось в содержании устной традиции, отчасти из-за прошествия стольких веков, отчасти – позже – из-за интерпретаций поэтов-романтиков и одержимых мистикой интеллектуалов. К этому недавно добавились последствия некоторых действий в области культуры, возможно, самих по себе обоснованных, но искаженных в отношении положительных ориентиров. Упомянем некое искусственное германское неоязычество, которое, как кажется, неосознанно завело неуравновешенные умы в ловушку, аккуратно подготовленную общими противниками. Было бы легко показать (и мы уже показали в нашей книге «Синтезис расовой доктрины»), что многие идеи этого язычества, вместо того чтобы засвидетельствовать высшее содержание основных арийских дохристианских традиций, соответствуют идеям никогда не существовавшего язычества, изобретенного первыми апологетами христианства с целью дискредитации всего того, что отличалось от новой веры.

Ныне наш тезис заключается в том, что контакт с римским содержанием нашей традиции мог бы послужить Германии, чтобы дать прямую и осмысленную ориентацию её этой самой «борьбе за мировоззрение», чтобы помочь ей открыть заново её «олимпийскую» традицию и заставить почувствовать, что в этих высших значениях общей арийской духовности следует видеть самый древний ориентир для любой борьбы и любого возрождения.

Если можно было говорить об aeternitas romana, то это потому что это более чем простая риторическая фраза. Римский символ в действительности является символом Империи или Reichʼa, обладающей своей высшей легитимизацией, добавляя к нему «олимпийские» значения, сопричастные арио-олимпийскому «свету» и нечто надвременному и надчеловеческому, представляя одновременно лик человеческого могущества и воплощение высшего идеала земной справедливости и типа твердой, мужской и иерархической организации.

Нам известно, что в Германии существуют антиримские настроения, которые были особенно заметны в несчастливые времена, и которые были преодолены благодаря связям между двумя народами, но даже сегодня в некоторых экстремистских кругах сохраняются их следы, служа стимулам для тех, кто среди нас хотел увидеть любой ценой несовместимость между романцами и германцами, почти всегда с постыдными намерениями. В связи с этим следует устранить недопонимания, касающиеся дружественной нации. В сфере права не следует путать, например, идеал подлинного римского духа с тем, что касается вырождения и старческого распада его исторических воплощений.

Учитывая, что среди итальянского народа преобладает католицизм, фашисты заискивают перед ним, но это не должно приводить к одностороннему и без разбору отождествлению римского духа с церковью. Мы намеренно используем термин «ариороманский», имея в виду изначальную традицию нашего народа, по-особому выражающую классический идеал ясности, формы, олимпийской независимости в большей степени чем все то, что есть борьба, становление и страсть.

 

Две ностальгии

Некоторое время  ностальгия следовала или путем Севера, или путем Юга, не находя точки равновесия. В то время как ностальгия по Югу принимала телесный и сентиментальный характер, ностальгия по Северу была метафизической и духовной. Даже сегодня представители северных народов и немцы обращаются к Югу как гуманитарии или люди, ищущие солнце и отдых в стране искусств и апельсинов. И совершенно другой характер носила ностальгия древнего средиземноморского ария по Северу. По сути своей, это была ностальгия по земле Аполлона, гиперборейского Бога света. Верили, что до сих пор живет на Севере в дремлющем состоянии пребывает Кронос, символический Бог Золотого века. (к которому относятся праистоки ариев), из-за чего в древности Арктическое море называлось Кроническим. На Севере «солнце полночи» предлагало природный символ, наиболее близкий самой древней мистерии средиземноморской античности, символ внутреннего света, рождающегося там, где исчезает чувственно воспринимаемый свет. Север благодаря феномену дня почти без ночи казался землей, наиболее близкой олимпийскому свету, которому никогда не грозит закат – и считается, что именно поэтому римский император довёл свои легионы до края Британии; не чтобы снискать новые полководческие лавры, но предвосхитить свой триумф и созерцать вблизи царя богов, который, согласно другой традиции, якобы скрыт в Лации, земле Рима.

Кажется, следовательно, что воспоминание об олимпийском Севере, затемненное в различных аспектах последующих германских традиций, в более живой форме сохраняется у племен, властвовавших в Средиземноморье и имеющих общее с германцами происхождение. В этом изначальном наследии заключены корни по-настоящему вечного элемента Рима. Этот Рим помогает германцу возродить антиромантический, ясный, устойчивый, мужественный и в то же время преображенный и присущий властителю взгляд  на жизнь, без того чтобы он был искажен, но сведен к самому важному и изначальному элементу этой же своей традиции.

И одновременно будут преодолены односторонние и дилетантские антитезы и найдут своё подтверждение предположения для подлинного понимания сил, направляющих духовную жизнь обоих дружественных народов.


(На главную страницу) (Стань другом НБ-Портала!) (Обсудить на форуме)

Rambler's Top100