[На главную страницу НБ-Портала] [О проекте] [НБ-идеология] [Фотоархив] [НБ-Арт] [Музыка]



 ПОКОЛЕНИЕ «НИ-НИ»: НЕ УЧАТСЯ И НЕ РАБОТАЮТ

 

Хосе Луис Барберия, «Эль Паис», пер. с испанского Андрея Игнатьева

 

Сколь образованные и удовлетворенные своей жизнью, столь и уязвимые, и потерянные, наши молодые люди чувствуют себя легкой жертвой безработицы, но не видят выхода и не борются с этим положением вещей. Вот факт, без особого шума появившийся недавно среди последнего опроса Метроскопии: 54% испанцев в возрасте от 18 до 34 лет утверждают, что у них нет каких-либо планов на жизнь, чтобы чувствовать особый интерес или вдохновение. Значит, появилось апатичное, слабое, ленивое, погруженное в семейный уют поколение? Социологи отмечают, что возникла модель поведения подростков и молодёжи: модель «ни-ни», для которой характерен одновременный отказ от учебы и работы. «Это распространяющееся поведение симптоматично, поскольку до сих пор подразумевалось, что если ты не хотел бы учиться, ты  шел бы на работу. Интересно, что за проект будущего может скрываться за этой позицией», - указывает Елена Родригес, социолог Института молодежи (INJUVE). Кризис выявил неуверенность в среде поколения, выросшего в семейной среде с постоянно повышающемся уровнем жизни и столкнувшегося с ухудшением условий труда: неуверенность в сохранении рабочего места, неполная занятость, мильеризм, обесценивание образования.

Преимущества быть молодым в обществе все более богатом и технологичном, демократическом и толерантном контрастируют с растущими трудностями в отношении избавления от семейной опеки и разработки планов на жизнь. Дело в том, что еще никогда, чем сегодня, на протяжении веков, не сделалась такой явной опасность того, что качество жизни детей среднего класса будет ниже, чем качество жизни родителей.

Этот страх начал как раз распространяться среди поколения, которое всегда свыше 80 % заявляет, что чувствует удовлетворенность своей жизнью. Вирус уныния подрывает жизнелюбивую и деятельную природу молодежи, хотя мы находим убедительные индивидуальные и коллективные свидетельства проявления ее природного устремления к тому, чтобы быть лучше.

Вот пример сопротивления крайне неблагоприятным обстоятельствам, вместо со свидетельством того, как идеология потребительства привела в западню стольких храбрых людей, выросших посреди кредитной мании и бесконечного экономического роста. «Мы не можем оплачивать ипотеку, - резюмирует Луис Донья, 26 лет, отец полуторогодовалой дочери и президент Ассоциации защиты, взявших ипотеку, который ставит совей целью уладить с банкам свои домовые обязательства и просить помощи у властей. Вдохновленные тем, что нашли стабильную работу в транснациональной компании, он и его жена взяли четыре года назад ипотечный кредит в 180 тыс. евро со сроком оплаты в тридцать лет, чтобы приобрести квартиру «Мы хотели вносить 800 евро в месяц, но дело в том, что уже платили 600 за аренду. Год назад неожиданно для себя мы оба остались без работы и новой работы не нашли. Мы добились, чтобы банк взимал с нас только проценты по долгу, но дело в том, что эти проценты составляют 560 евро в месяц, и у нас их нет, потому что мы ничего не зарабатываем. Мы подавлены? Нет, поскольку наш случай не столь драматичен, как у других семей которые были выселены и были вынуждены найти прибежище в доме матери или тещи. Эдуардо Берисат, профессор социологии университета Севильи, полагает, что отсутствие воодушевления у молодежи следует объяснять не столько последствиями кризиса, сколько произошедшими ранее культурными изменениями. «Модель профессионального призвания, подразумевавшая планы на будущее и окончательно известное предназначение, требуя приложения усилий и предоставления взаимных услуг, исчезла. Ныне в трудовой и семейной жизни царит неустойчивость, и не ясно, что преданность делу, готовность  к соглашениям, образование и ученые степени будут иметь соответствующую трудовую и социальную компенсацию», - утверждает он. Если классический вопрос наших отцов и дедушек «Кем ты будешь?» теряет основу, становится понятно лучше, что молодежь не прикладывает усилия, не воодушевляясь собственными планами и рискуя быть отвергнутой. «Ну не буду я  учиться,  ну  не стану этим магистром…» Согласно ИА «Эуридик» (ЕС), только 40% выпускников испанских университетов имеют работу по своей специальности. Молодым оказывается эмоционального невыгодно заниматься реализацией определенного жизненного проекта, потому что они думают, что он был бы подвержен постоянным колебаниям и трудно было бы добиться успеха. «Они применяют стратегию делать гибкими свои устремления и сокращать обязанности; никаких чрезмерных усилий, когда выгода не гарантирована. Так как риск неудачи велик, они предпочитают ничего не отвергать и четко не определяться», - объясняет Эдуард Берикат. К этому следует добавить явный прагматизм – в наших детях мало идеализма – и то, что эксперты называют «презентизмом», сильную предрасположенность пользоваться моментом, «здесь и сейчас», в любой сфере повседневной жизни. Согласно исследованиям, эта позиция отвечает, как субъективному ощущению отсутствия перспектив, как и побуждает не тратить впустую «лучшие годы жизни» и соединять гедонистическую тягу к наслаждениям с вложениями в образование.

За недостатком данных о расположении синдрома «ни-ни» профессор социологии из Севилья объясняет, что молчаливое соглашение между государством, семьей и молодежью, соглашение, включающее, во-первых, оплату образования, и во-вторых, обеспечение пропитания, жилья и досуга, внушает некоторым молодым, что в нынешних обстоятельствах они могут откладывать взятие на себя обязательств. «У них развивается нигилистическая позиция, потому что от них не требуется быть мотивированными и не брать на себя обязанности, и что есть социальные сети и зонтики. При просмотре объявлений о занятии мест стипендиатов мне попадаются претенденты от тридцати и до сорока лет, и любопытно, что эти стипендиаты ведут себя как стипендиаты. Это самосбывающееся пророчество. Если их называют стипендиатами и им платят как таковым, они, в конце концов, превращаются в стипендиатов. То, что меня беспокоит, эта инфантилизация молодежи» - подчеркивает он.

«Нынешние молодые не способны рисковать, они консерваторы», - констатирует Елена Родригес. Является ли запоздалое взросление испанской молодежи (занимающее в среднем свыше 30 лет) результатом нестабильности на рынке труда и неуверенности в сохранении рабочего места  или этого предполагаемого консерватизма? Хотя многообразие в рядах молодежи побуждает избегать однозначной точки зрения, нельзя терять из вида, что ей не надо было преодолевать препятствий, с которыми сталкивались предшествовавшие поколения. «Мы смотрим с недоверием на жизнь, которую предлагает нам общество. Наши родители много работали и всю жизнь оплачивали ипотеку, но также мы не видели их особо счастливыми. Это не то, что мы хотим. Люди не торопятся становится старше», - объясняет Летиция Тьерра, волонтер ONG. Вообще люди, работающие в ассоциациях помощи молодежи склонны распределять свое мнение по принципу наполовину пустой и наполовину полной бутылки. «В CIMO (Центре молодежных инициатив) мы видим общераспространенную апатию и отсутствие энтузиазма. Многие из числа 200 тыс., ежегодно становящихся выпускниками университетов, сталкиваются с пессимизмом в поисках работа. Они знают, что повышенная доля мест кассиров, оптовых торговцев, продавцов и т.д. занята дипломированными специалистами» - утверждает Иоланда Ривера, директор этой ассоциации, которая ежедневно принимает свыше 600 молодых людей. Вместе с тем она обнаруживает также немало молодых, способных адаптироваться и принимать вызовы и риски. «Поколение JASP (хорошо образованных молодых людей) обладает преимуществом своего лучшего образования. С общей точки зрения, они продолжают получать образование, путешествуют, работают официантами, если надо, чтобы оплатить учебу в магистратуре и пользуются своими возможностями, что верно, то верно, в доме папы и мамы до 35 лет, по крайней мере».

Профессор социальной психологии Федерико Хавалой, автор исследования-опроса за 2007г. «Благосостояние и счастье испанской молодежи» считает обоснованным, что наши молодые люди не апатичны и лишены энтузиазма, хотя среда и побуждает их становиться таковыми. «Что происходит, так это то, что они отказываются от набора профессий, которые мы им предлагаем. Это наша беда, беда нашей системы образования и наших средств массовой информации», - утверждает он. Хотя ONG занимается в Испании вопросами, которые политические партии не сказать, что молодежь особо активно учувствовала в этой области. «Несколько менее 10% молодых людей участвуют в объединениях какого-либо рода, спортивных, в большинстве своем, но процент тех, кто занят в ONG, несомненно, не достигнет и 1%, указывает профессор социологии UNED, Хосе Феликс Тесанос. Автор исследования «Молодежь и социальная изоляция» Тесанос отмечает у молодежи подавленное настроение, процесс индивидуалистического разъединения, находящего выражение во фразе «только я на стороне самого себя» и ослабление семьи. «Происходит подрыв основ культуры.

Критериями идентичности у молодежи служат уже не идеи, труд, принадлежность к социальному классу, религии или семье, но вкусы и увлечения и принадлежность к одному   полу; то есть микропространственные, слабые и неустойчивые элементы», - подчеркивает он.

Социолог из UNED спрашивает себя, до каких   пор продержится испанская семейная «подушка безопасности», и что произойдет, когда уйдут на пенсию родители, которые содержат детей, живущих у них дома. ПО его мнению, вполне вероятный упадок среднего класса, нехватка рабочих мест в областях, где требуется квалификация («педель моего факультета инженер»), - указывает он, - распространяющееся стремление жить за счет стипендии, низкая рождаемость и несоответствие социальных расходов европейским нормам образуют горючую среду, открывающую возможность для взрыва. подобного тому, что имели место во Франции и Греции. «Возможно, мы являемся свидетелями первого со времен Французской революции широкого процесса социального    упадка», - предсказывает он. В еще более апокалиптическом духе высказывается Ален Турен в предисловии к книге Хосе Феликса Тесаноса. «У нашего общества нет особой веры в будущее, потому что оно исключает тех, кто представляет будущее ˂˃ Думается, что молодые люди будут жить хуже, чем их родители», - пишет французский интеллектуал. И добавляет: «Мы движемся к обществу чужаков для своего собственного общества. ˂˃ Если имеется сильная тенденция, то мы будем жить в мире свободных рабов, с одной стороны, и в мире технократов, с другой. ˂˃ Молодые люди вынуждены работать в столь соревновательной манере, что, в конце концов, ломаются. ˂˃ Они не только дезориентированы, но дело в том, что в действительности нет площадок, нет пути, нет направо, налево, вперед, назад».

Кажется, никто не знает, что придет на смену старому уравнению образование – работа – устойчивое положение в обществе, если, как заявляют эти социологи, воспитание в духе труда подходит к концу, и большая часть рабочих мест едва позволяет концы с концами. Хотя перед нами прагматичное поколение, которое не мечтало изменить мир, многие исследователи полагают, что молодежь не позволит без борьбы исчезнуть среднему классу. «Мир, который породили Просвещение, Французская революция и промышленная революция, приходит в упадок. Сверхпроизводство и материальное сверхизобилие в структурах, где господствует огромное социальное неравенство, лишены смысла, следует над многим подумать и построить другое общество», - утверждает Эдуардо Берикарт. Изменения, направленные на установление новых форм личных отношений, поиски большей солидарности и духовности, вне рамок партий и конвенциональных религий, попытки побороть кризис и примирить труд и семью, экологизм и даже нигилизм свидетельствуют, по его мнению, что в глубинах души этого поколения нечто происходит. «Представляемые им альтернативы, которое, каждая сама по себе, могут оказаться непонятными, в совокупности, однако, означают поиск новой модели общества», - заявляет профессор. Возможно ли, что эта молодежь, которую считают реалистичной и невосприимчивой к утопиям, будет призвана открыть новые пути?


(На главную страницу) (Стань другом НБ-Портала!) (Обсудить на форуме)

Rambler's Top100