[На главную страницу НБ-Портала] [О проекте] [НБ-идеология] [Фотоархив] [НБ-Арт] [Музыка]


АЛЕКСЕЙ ЛАПШИН: ДУХОВНЫЙ СУБЪЕКТ

 

Примерно 2,5 тысячи лет назад Аристотель определил человеческое существо как политическое животное, способное осознавать понятия добра и зла. Хотя философ стремился к разъяснению общественного бытия, не отдаляясь от метафизики, с этого определения, по-видимому, и следует начинать историю сведения личности к социальной функции. Аристотель, конечно, ещё не отсекает человека от других измерений, но уже задаёт направление мысли, явно тяготеющее к рационализму.

Функциональный подход к личности берёт своё начало в концепции человека как неотъемлемой части целого. У Аристотеля эта концепция пронизывает всю философию. Мыслитель фактически отождествляет общество и государство, не отделяет душу от тела, заявляет о вечности и несотворённости материи, оценивает знание по практическим результатам. В его системе люди и вещи тождественны самим себе и не представляют ничего иного. «А или не А истинно, третьего не дано». Аристотелевская философия безусловно признаёт Бога, однако создаёт картину бытия, замкнутого внутри самого себя.

Есть ли место для свободы духа в таком мире? Ясно, что имея аристотелевские координаты, которыми во многом пользуются до сих пор, часто даже не осознавая этого, можно говорить лишь о свободе, выраженной материально. Сразу же здесь подчеркнём, что свобода духа и интеллектуальная свобода вовсе не тождественны друг другу, хотя и могут пересекаться. Свобода духа вообще не тождественна ничему внешнему, но об этом чуть позже.

В своих основах человеческое общество по сути копирует само бытие. То есть утверждает собственную самоценность и универсальность, приоритет общего над частным. Но главное в этом копировании — присвоение обществом якобы свойственного бытию блага. Именно через идею блага люди проникаются стремлением быть частью целого, в качестве которого презентует себя общество. Одновременно происходит шантаж возможностью быть отлучённым от этого блага.

Принцип функционального подхода заключается в том, что общество предлагает индивидууму отождествлять себя с тем, чем он является лишь частично, а иногда и с тем, чем он не является вовсе. Отсюда абсолютизация значения национальной принадлежности или социальной роли. Большинство охотно принимает эти отождествления, так как видит в них для себя источник блага.

В социально-психологическом смысле получение блага есть достижение гармонии с существующим порядком вещей и ощущение своей востребованности этим порядком. Другой вопрос, действительна ли эта гармония или иллюзорна?

Реальный, а не идеологизированный исторический опыт как нельзя лучше показывает полную невозможность решить глубинные проблемы человеческой экзистенции социальным путём. Все реализовавшиеся на практике утопические доктрины, включая ещё действующий на политической арене либерализм, потерпели в этом отношении крах. Видимо, либерализм как раз пока и удерживается потому, что не уделяет экзистенциальным проблемам почти никакого внимания. Либеральная философия личности наиболее проста и функциональна. Однако игнорируемая экзистенция в современном обществе (не только либеральном) даёт о себе знать очень остро в виде всевозможных неврозов, депрессий, комплекса одиночества и т.п. Всё это следствие чувства внутренней отчуждённости личности от блага, которое не может исчезнуть, поскольку само это благо — иллюзия. В какие бы социальные проекты ни вовлекалось общество, в конечном итоге человек всегда оставался наедине с собой перед бездной.

Состояние подлинной внутренней свободы, а не той формальной, о которой толкуют различные политические учения, неотделимо от фундаментального духовного конфликта человеческого «Я» с реальностью бытия. Суть этого конфликта в утверждении »Я» своей духовной субъектности вопреки неумолимому диктату законов жизни. Такая свобода — нигилистическое по отношению к бытию состояние, поскольку в материальном бытии всех уровней не содержится никаких предпосылок для существования духовного субъекта. Дух и материя оппозиционны, и потому искать источник подлинной свободы внутри бытия — значит всё время попадать в очередную ловушку. Благо и свобода, которые подразумевает бытие, на самом деле являются растворением субъекта в бытийных потоках. Как в великих восточных традициях и другом язычестве. Подобная же ловушка на социальном уровне — отождествление свободы и блага с обществом. Источник свободы в том, что вообще отсутствует в мире материи. То есть в духе, свидетельствующем о запредельном Творце. Свобода это то, что в принципе существовать не может, но существует как абсолютная альтернатива и возможность. Выбирающий эту альтернативу и возможность становится на путь духовного субъекта.

Означает ли такой путь отказ от борьбы в мире? Нет, поскольку путь духовного субъекта альтернативен миропорядку. Сам мир наступает на такого человека, приходит за ним. Противостояние становится неизбежным.


(На главную страницу) (Стань другом НБ-Портала!) (Обсудить на форуме)

Rambler's Top100